Кармиэльский блог-журнал

Subject:	Дельта реки Урал конца прошлого века
Time:	21:52 04.06.2006

М.Васерман

Про рыбалку

Было время, увлекся рыбалкой.
Процесс удивительный. Причем состоит из нескольких этапов.
Каждый из них интересен. Возникает обычно из случайного разговора, о каком то месте, где здорово клюет.
Так было и в далеком1988 году.
Причин поехать было много. Первая, надо было выполнить обещание данное Шрайману.
Он страстно мечтал научиться водить машину. Те короткие возможности, когда он усаживался за руль, совершенно его не устраивали. А тут появилась идея сделать дальний пробег. Более тысячи километров в один конец.
Заповедник в низовьях Урала манил неизвестностью и таинственностью.
Готовиться начали загодя. Нужно было сформировать команду, способную осуществить этот проект.
Второй экипаж был собран из семьи Марика Фортмана.
Марк всегда был безгранично изобретателен. Мог устранить любую поломку, не важно чего, хоть машины, хоть телевизора, даже если не было запчастей или нужных деталей. Такой инженер в дальней поездке незаменим.
Третий экипаж должен был присоединиться к нам уже в условленном месте, так как Валентин из-за приемных экзаменов в техникуме, не может выехать вместе со всеми.
Хотя только Валентин уже добирался до этого места и смог подробно разработать маршрут.

Рации, сработанные руками Марка прошли испытания и были вмонтированы в наши машины.
Наконец настал день отъезда. Многочасовая упаковка завершилась. Багажник на крыше превращал ВАЗ в одногорбого верблюда.
Первый день пути ничем не примечательный закончился прекрасной стоянкой на берегу маленькой речушки. Мы с Марком пытались на спиннинг ловить форель. Успеха не было, да и картошка с тушенкой уже ждала нас на ужин.
Впереди ждал город Рудный, объехать его было нельзя, еще Валентин говорил, что трасса идет через город, а выезд довольно путанный. Но у нас есть связь, не потеряемся.
Шрайман сидел рядом за штурмана. Татьяна с Ленькой на заднем сиденье дулись в подкидного.
Как и ожидалось, мы с Марком потерялись на запутанных улицах чужого города.

-Первый, первый, как слышишь? Прием! Орал я в микрофон.
Ти-ши-на.
-Марик, ты где?
Начал паниковать я.
Минут через двадцать, зашипело и забулькало в динамике.
-Второй, я первый. Прием.
-Первый, я второй, ты где?
- Передатчик чинил. Не ори, тут полно милиции, мы на их волне.
Стой на месте я тебя найду. Молчи!
Вот так раз, я и не знал, что наши частоты совпадают, и милицейские машины утюжат город в поисках радиохулиганов.
Наконец, мы вырвались из объятий города и выкатили на трассу.
Впереди три недели долгожданного отпуска. Вперед!!!
Асфальт вдруг кончился. Крупные камни были высыпаны на полотно. Ни рабочих, ни техники, тишина.
А.П.Чехов «Степь».
Справа внизу обычная грунтовка.
Если пойдет дождь, будет здесь непроходимое болото.
Пыль от машины Марка закрывает видимость. Даю ему отъехать на пол километра. Ремонтный участок в девять километров прошли матерясь.
Вот здесь вернемся на трассу. Давай Витя, теперь ты.
Заруливаем на заправку. Она слева по ходу, но под дорогой. Виктор Львович мастерски остановился у колонки, Татьяна вставила пистолет в горловину бака, я пошел в кассу. Бак полный. Отъезжай.
Витя трогается, оставив нас с Таней у колонки, направляет машину на трассу.
Лицо его вдохновенно сосредоточенно. Он ведет не быстро. Въезжает на подъем, ведущий к основной, но не обращая внимания на знак «Стоп». Поворачивает налево в нужное нам направление!
А в это время по трассе идет «Камаз» с двумя прицепами.
Груженный контейнерами, а наш Витя, спокойно не торопясь, прямо под носом грузовика вписывает машину в шоссе и останавливается, чтоб забрать нас с Татьяной.
Что мы орали в эти мгновения, вспоминать не буду, но когда контейнеры пролетели мимо нашего одногорбого верблюда, мы подбежали к машине.
Голоса не было ни у меня, ни у Тани.
Еще пол минуты назад счастливый Шрайман побледнел и молча вышел из машины.
Наверно я был тогда не очень вежлив.
Перед газами как в кино летел грузовик с контейнерами, накренившимися от резкого поворота влево, сын Лёня, смотрящий на меня из окна, с заднего сиденья, гордое лицо режиссера, в ушах звенело от Танькиного визга.
Меня трясло.
-Я больше за руль не сяду, тихо и твердо заявил Витя.
Дальше ехали молча. Остановились на краю деревни.
Огород, окруженный забором из длинных жердей, спускался к реке. На берегу сушились сети. Это река Урал.
Ночью, я вылез из палатки, разбуженный непонятным шумом.
Огромная луна освещала все вокруг. С реки шел шум. Казалось старинный с огромными колесами по бокам пароход, бьет с силой плицами по воде. Перелез через жерди, пошел к реке.
Огромные рыбины вылетали из воды.
Пролетев пару метров по воздуху, с шумом шлепались в воду.
Косяк белуг поднимался вверх по течению.
Луна заливала серебряным светом серебряные торпеды.
На Урале шел бой за будущую жизнь.

В середине следующего дня подъехали к поселку.
Райцентр типовой, каких не мало и недалеко от нашего города.
Надо было оплатить лицензию за пребывание в заповеднике.
Вся администрация сидела на собрании. Мы, послонявшись по пустым коридорам, ушли бродить по поселку.
Напротив серого здания райисполкома стояла выложенная из белого кирпича монументальная стена. На ней надпись. Доска почета.
Лица передовиков и ударников коммунистического труда смотрели на нас с фотографий размером 30х40.
То, что это переснято с паспортной фотографии и увеличено до такого размера было ясно и не специалисту.
Но то, что было написано на мутных лицах героев труда, не забывается уже не первый десяток лет.
В сельмаге я купил Шрайману брюки. Может в знак примирения. Но вид у него действительно не туристский. А эти штаны, явно сшитые до войны, уже просто нельзя дальше уценять, и стоили всего три рубля. Всегда элегантный, режиссер Шрайман, согласился в них походить. Пока будем на рыбалке.

В пять вечера собрание все еще продолжалось. Из-за закрытых дверей слышен шум голосов, аплодисменты. Мы поняли, что сегодня нами никто заниматься не будет.
Едем устраивать лагерь. И дети голодные. И вообще есть хочется.
За лицензиями вернемся завтра.
Вот она поляна среди сосен, растущих из песка. Точно как нарисовал Валентин. Сюда он и приедет, но завтра. Внизу прекрасный пляж. Можно ставить палатки. Машины останутся наверху. Кто их тронет.
Рано утром к нашему лагерю причалил большой красивый белый катер.
На берег сошли трое.
Небольшого роста смуглый полноватый капитан милиции. Когда он снял фуражку, то место на чем держалась эта фуражка, стало похоже на старинное чугунное ядро с усами.
Капитан вынул из кобуры пистолет и приказал всем выйти из палаток. Вторым приказом он отделил мужчин от женщин и детей.
И не выпуская оружия, стал допрашивать, ни к кому не обращаясь.
Видно было, что ответы его мало интересовали.
Два его спутника тоскливо смотрели на нас.
Один был лыс, на лице не было бровей, ресниц тоже.
Третий страдающий с похмелья, вероятно, был мотористом. Руки и одежда в пятнах смазки.
В разгар речи капитана, в момент произнесения им фразы:- Вы незаконно находитесь на территории государственного заповедника, который он и его сотрудники охраняют по поручению советской власти, из палатки стал выползать Виктор Львович Шрайман.
Показались босые ноги, сельмаговские, очень смешные штаны в полоску, накинутая на плечи цветная рубашечка, благородное породистое лицо, светского льва, обрамленное седой ухоженной бородой.
В руке Виктор Львович держал красные корочки депутата Магнитогорского горсовета.
Раскрыв удостоверение, и сунув его под нос капитану, Витя произнес:
-В чем дело, товарищ офицер?
Капитан, вытянулся перед представителем советской власти по стойке смирно, и стал буквально рапортовать.
Немая сцена. Н.В. Гоголь «Ревизор»
В момент все переменилось. Уже спрятан пистолет.
Пошел нормальный разговор.
Я шепнул Татьяне, сообрази закусить.
Дальше возле машины расстелилась газета, вскрылись две банки консервов, из тайника в машине была извлечена фляжка НЗ со спиртом, от которой, в течении нескольких минут не осталось ни капли.
В разгар теплой и дружеской беседы послышался звук подъезжающей машины.
И тут же появился Валентин. В момент оценив обстановку он нырнул в багажник и достал две бутылки водки.
Подменив меня в переговорах, Валька, стал втюхивать ревнителям закона интересные вещи.
Тут он был непревзойденный мастер. По части лапши на уши.
Выяснилось, что лысый биолог. А волосы у него никогда не росли.
И потовых желез у него нет. Таким родился.
Договорились, что рыбачить нам можно, но белугу ловить не желательно, а так можно все!

Катер отходил не очень уверенным ходом, потом развернулся и лихо рванул вверх по течению, подняв волну. Через пару секунд, гости пропали за островом, что был посреди реки, напротив нашего лагеря.
А еще через еще минуту послышался удар, грохот, и все затихло.
Мы стали готовить снасти.

Еще раз они появились через два дня, уже после завтрака.
У капитана на голове белел бинт.
Я то думал, что у него чугунное ядро вместо головы. Видать ошибся.
Лысый биолог нянчил руку в гипсе. Нос моториста размазано распух, под глазами фингалы.
-Тогда наскочили на мель, катер в ремонте, вот ходим на старой лодке.
Нет ли чего. Просто надо подлечиться, трубы горят.
Получив по стакану, быстро отчалили и больше не появлялись.

Витек все еще дулся. Уже столько дней прошло, а он все ходит обиженный ни с кем не разговаривает.
В походе это жутко опасно. Это у всех отпуск отравлен. Татьяне было поручено исправить положение. И она с честью просьбу выполнила.
Как не знаю.
Женщины, когда надо, могут все поломанное поправить.
А Танька женщина суперкласса, и умница поискать.

Жизнь в лагере приобретала размеренность. На песчаном острове напротив стоянки обнаружились углубления похожие на большие ванны. Вода в них прозрачная и теплая. Шрайман уплывал с Ленькой на водные процедуры.
Мы втроем добывали пропитание.
Рыбы было много. Особенно судака. Я придумал перемёт, ставил на ночь поперек течения, привязывал конец к острову. Цеплял к крючкам малька, а утром собирал урожай. Довольно скоро три двадцатилитровые кастрюли были заполнены засоленными чистыми от костей филейными тушками судака.
Холодильник пришлось выкапывать не меньше метра глубиной. Зато была гарантия, что казахстанская муха не повредит добычу.
По просьбе Валентина все остатки от обедов сбрасывались в воду в одном месте. Там он и подцепил на свою японскую удочку огромного сазана. Сазан клюнул часов в девять.
Это была борьба. Не меньше часа Валентин воевал с сазаном. Тот не сдавался и Валька то же. Удилище в дугу, если б бамбуковое, как у остальных, давно б развалилось, а японский телескоп держит. Вот оба добегались до огромной коряги затопленной недалеко от берега.
Я взял подсак и полез в воду, обойдя топляк, удалось подсунуть подсак, и сазан оказался внутри сетки.
Валентин без сил лежал на берегу.
Чтоб разделать такого великана пришлось мне пару раз и сильно, тюкнуть его, топором по голове. На третий удар сазан заснул и позволил себя почистить.
В большую кастрюлю поместилась только голова. Остальное мясо, девочки зажарили на огромной сковородке.
В тот вечер на звездном небе Казахстана появился огромный оранжево-зеленый круг.
Появился тихо и вдруг.
Маленький Стасик Фортман сидевший со всеми у костра спросил:
-Папа, что это?
-Не знаю, растеряно произнес Марк.
Высоко на звездном небе разрасталась цветная картина.
Сначала это был огромный зеленый круг, обрамленный оранжевой лентой. Постепенно круг изменял форму, превращаясь в подобие формы наконечника стрелы из далекого каменного века.
Почему - то всем стало страшно. Картинка не исчезала, все время меняла свои очертания. Время шло, уже хотелось спать, но никто не уходил. Что же будет дальше с этим НЛО
Ребята, сказал кто- то, мы же в Казахстане, тут недалеко космодром, видно был запуск.
Тогда все разошлись по палаткам.

По предварительной договоренности никто из нас не слушал радио, не читал газет, на время отпуска это было запрещено.
Только после возвращения, мы узнали, что в тот вечер запустили новую ракету под названием «Прогресс».
А было жутко.
В начале путешествия продумывали вопрос с водой. Но Марк сказал:- ерунда, вода будет.
И, действительно, его фильтровальная установка очищала речную воду до приятной прозрачности, но на всякий случай мы ее кипятили.
Валентин с Марком укатили на своих машинах и вернулись с кучей арбузов. Теперь вместо воды у нас был арбуз. Ели их просто с утра до вечера. Закапывая на ночь в песчаные колодцы. Утром арбуз был прохладным и сладким. Но быстро кончились наши запасы.
Тогда мы поехали с Марком прямо на склад колхоза. Килограмм стоил 5 копеек.
Мы наверно взяли не меньше двух тонн. Машины были забиты под завязку.
Арбузы были очень красные, но с какой то ярко зелено-желтой прожилкой сразу под коркой.
Это потом узнали, что такую полоску дает селитра. Корейцы, работающие на бахче, чтоб ускорить созревание арбуза подкармливали почву селитрой.
И начались проблемы. У всех заболели животы.
Это с тех пор я на любую рыбалку еду только если в команде есть врач, неважно какой, хоть стоматолог. А тогда мы об этом не задумывались.
Хуже всех было Тане и Ленчику.
Выждав еще два дня, приняли решение возвращаться. Экипажи Марика и Валентина оставались.
У них отпуск преподавательский 56 дней, а у нас скоро открытие сезона. Надо быть здоровыми.
Впереди тысяча двести пятьдесят километров обратной дороги. И не очень здоровая команда. Придется делать внезапные остановки.
В начале все шло более - менее нормально иногда останавливались по просьбе члена экипажа: «мне под обрыв надо».
Мы удалялись от реки, друзей, райского пляжа. На ходу перекусывали бутербродами, запивая крепким кофе из термоса.
В воздухе пахло прошедшим недавно дождем. Н трассе в выбоинах стояла вода.
Появился знак «ремонтные работы». Стоп машина. Выходим. Внизу под насыпью на мокрой глиняной грунтовке застали засевшие три легковушки. Измазанные, усталые люди стоят на обочине. Дальше хода нет, а сегодня суббота, если не повезет, торчать в лужах до понедельника. Опять заморосил дождик.
Впереди по засыпанной камнями трассе буксует зеленый 412, молодой парень подталкивает его сзади. Уже пробили колею метров триста.
Я пошел поговорить с ними. За рулем сидел мужик с отчаянным лицом. Присоединившись к парню, протолкнули еще метров на двадцать. Решили перекурить.
-Ну и что делать будем?- спросил я шофера.
-Давай так, раз уж я впереди, ты толкаешь меня, пока я отдыхаю, ты подъезжаешь по моему следу.
-Я две недели назад ехал тут по грунтовке, трасса уже была засыпана камнями. Ничего не изменилось. Никто тут не работает. За пол месяца можно было б и укатать, и асфальт проложить,- отвечаю.
-Там, впереди, щебенка помельче, - говорит мужик. - Авось проскочим.
И въехал я в колею. Сам виноват и слезы лью и охаю, попал в чужую колею глубокую. С песней Высоцкого пошла родимая, не подведи.
Экипаж идет пешком, чуть впереди и сбоку. Толкнем «Москвич», иду обратно за своей. По таким каменюкам, ногу бы не подвернуть.
Вдруг подкинуло передок и развернуло поперек дороги. Татьяна оглянулась и замахала руками. Ударил по тормозам, потянул ручник. Замерла машина. Выполз осторожненько. Передние колеса в воздухе, камни заблокировали задний мост, глушитель свернут на бок, еще сантиметр и улечу под откос. Совместными усилиями наверно через час смогли встать на дорогу. Внизу на грунтовке ничего не изменилось. Все стояли и смотрели в нашу сторону.
Мы эти девять километров прошли за девять часов. И животы болеть перестали.
Асфальто-укладчик, стоял прямо на трассе. Прямо за ним пристроили машину. Разложили сиденья, и вчетвером залезли поспать. Лежать можно только на боку. Поворачивались на другой бок по команде.
Пока не отрубились, от усталости и пережитого приключения.
Утром, солнце брызнуло в глаза ярки радостным светом.
Все проснулись вполне здоровыми. Допили кофе, доели бутерброды.
Тронулись, к вечеру будем дома.
Дальше только остановки на заправку машины.
Так и проехали молча всю дорогу до дома. Витя за руль не сел, хотя я несколько раз просил. Он был неумолим.

Comments: Add Your Own.